Конец брака по расчету

Берег Москвы-реки Берег Москвы-реки

Летнее солнце уже клонилось к закату, опускаясь в сиреневые облака на горизонте, когда милицейский патруль обнаружил возле густо разросшегося на берегу Москвы-реки кустарника труп молодой женщины. Покойная была абсолютно раздета, а ее вещи — красивое модное платье и дорогое белье, сложенные в аккуратную стопку, лежали рядом. Там же стояла пара изящных кожаных туфель на невысоком каблуке. И никакой сумочки.

Прибывшая на место происшествия следственная группа, в состав которой входил судебно-медицинский эксперт, была озадачена. Установив при первом осмотре, что женщина, по всей вероятности, была изнасилована, а затем задушена, следователь тем не менее не мог ответить на вопрос: зачем же преступник так аккуратно сложил вещи жертвы?

Собака, взяв свежий след, привела кинолога к автобусной остановке. Здесь след обрывался.

А на следующий день в одно из районных отделений милиции от преподавателя вуза Владислава Инокентьева поступило заявление об исчезновении жены. Из его взволнованного рассказа следовало, что накануне утром они с Ольгой собирались отправиться на дачу — лето, самое время затеять ремонт. Владислав проводил жену на остановку автобуса, который шел до вокзала. Сам же Инокентьев сперва заскочил в магазин стройматериалов за краской и олифой, а уж потом поехал на вокзал. К его удивлению, Ольги на даче не оказалось. Решив, что она опоздала на электричку, подождал немного, а потом, так и не дождавшись, вернулся домой. Однако и там Ольги не было. Он прождал весь вечер и всю ночь, а вот сейчас пришел в милицию.

В морге, когда для опознания Инокентьеву показали труп молодой женщины, обнаруженный накануне на берегу Москвы-реки, Владислав страшно закричал и чуть не потерял сознание.

Алиби Инокентьева проверили. Продавец из магазина стройматериалов опознал Владислава по фотографии, подтвердив, что этот человек действительно в тот день покупал краску и олифу, но вот в какое именно время, продавец не запомнил — народу было много. Соседи Инокентьева утром видели, как он с супругой шел к автобусной остановке. Некоторые, сокрушенно вздыхая, утверждали, что Владислав и Ольга жили мирно, но нашлись и злые языки, и кое-кто добавлял: еще бы не мирно — Ольга, мягко говоря, не Софи Лорен и на своего красавца мужа смотрела влюбленными глазами, а тот явно женился на тестевых денежках и ссориться с благоверной ему было совершенно ни к чему. Ольга мужа ревновала — он преподавал в «женском» вузе, и мысль о том, что его в конце концов окрутит какая-нибудь смазливая студентка, не давала бедняжке покоя. Кстати, и родители ее настаивали, чтобы Владислав бросил работу и перешел в фирму тестя на хорошую, престижную должность. Инокентьев отказывался, но семья считала, что рано или поздно он все равно согласится — Владислав был честолюбив, а престижность в системе его ценностей стояла не на последнем месте...

Оставалась одна версия: Ольга, сойдя с электрички, решила не делать крюк по дороге, направилась к даче через лес, и там на нее напал неизвестный, изнасиловал, а затем задушил. Правда, кроме бурой странгуляционной борозды на шее, оставленной орудием преступления, других следов насилия на теле женщины эксперты не обнаружили. И одежда ее, сложенная; аккуратной стопкой, была в целости и сохранности.! Судебно-химический анализ показал, что в желудке жертвы содержится много снотворного, а в крови — лишь следы. А это значит, что препарат принимали незадолго до смерти.

Зачем? Зачем человеку, который с утра отправляется! на дачу, чтобы заняться там ремонтом, принимать снотворное?

Инокентьева вновь вызвали на допрос. Он плакал, клялся, что любил Ольгу, говорил, что не знает, как будет теперь жить дальше...

Но судебно-медицинская экспертиза, назначенная для прояснения некоторых обстоятельств происшествия, показала: да, перед смертью у женщины был сексуальный контакт — с собственным мужем.

При обыске в квартире безутешного вдовца был найден серебряный портсигар, в котором помимо табачных крошек оказался реладорм.

Отпираться дальше не имело смысла, и Инокентьев! заговорил.

Женился он не так давно. На свадьбу родители Ольги преподнесли молодым в подарок ключи от дачи, той самой, где супруги собирались делать ремонт — дом был не новый, но зато расположен в замечательном месте, недалеко от города. После свадьбы новобрачные отправились в круиз по Средиземноморью — понятное дело, путешествие оплатил тесть, поскольку на преподавательскую зарплату по круизам не накатаешься.

Ольгу Инокентьев не любил. Брак по расчету? Владислав пожал плечами. Ну и что? Такие браки — сплошь и рядом, часто вполне благополучные и даже счастливые. Жене он изменял без малейших угрызений совести — во-первых, он ее не любил, а во-вторых, как тут удержаться, если ты — привлекательный молодой мужик при деньгах (кто знает, что это деньги жены?), с собственной «тачкой» (кто знает, что она на жену записана?) и симпатичные длинноногие студентки прямо-таки вешаются тебе на шею?

И все было бы тихо и мирно, не случись так, что одна из студенток, умненькая не по годам, совсем молоденькая, забеременела. Инокентьев решил бы и эту проблему, но, как назло, девчонка влюбилась в своего преподавателя. Отпускать его она не желала. Ультиматум был конкретным: я оставляю ребенка, а ты разводишься и женишься на мне. Откажешься — пеняй на себя. И учти, что о твоем грехе узнают и у тебя дома, и на работе, а мне, между прочим, шестнадцать будет только через два месяца...

Отличница сопливая!

Конечно, он мог бы и развестись. Но с чем он останется после развода? С мизерной преподавательской зарплатой, с нищей женой-провинциалкой и с нежеланным младенцем. Не будет ни машины, ни дачи, ни денег, ни перспектив. Прописан Владислав был у Ольги, и после размена ему светила в лучшем случае однокомнатная типовушка, а в худшем — вообще комната в коммуналке.

Инокентьев пытался поговорить с женой, чтобы та переписала на его имя хотя бы дачу. Ольга решительно отказалась, ссылаясь на запрет родителей. Развода, как он понял, жена тоже не даст. Оказаться на нарах за совращение несовершеннолетней ему не хотелось.

Беспросветный мрак. Мрак и безнадега.

Собираясь на дачу, Инокентьев решил поговорить с женой еще раз, без упреков и ссор. Сойдя с электрички, он, игриво подмигнув, предложил Ольге свернуть в лес и устроить привал.

После «привала» жена оттаяла. Владислав был необыкновенно ласков, но потом все испортил, вновь заведя неприятный для Ольги разговор о даче, квартире, машине...

Разочарованная, Ольга стояла на своем, и они опять поругались. Как мог, Инокентьев исправил ситуацию, предложил жене налить из термоса чаю и насыпал в чашку реладорм... Неправда! До этого дня он вовсе не помышлял об убийстве. Откуда вдруг взялось снотворное? А плохо стал спать по ночам из-за всей этой круговерти — вот и носил с собой. И если бы Ольга уступила, не устроила бы скандал, не довела бы его до ручки...

Дождавшись, пока снотворное подействует, Владислав задушил благоверную ее же косынкой. Раздев жену, аккуратно сложил ее вещи рядом. Зачем раздел? Ну... чтобы подумали, будто на нее напал насильник... Зачем аккуратно сложил вещи? Ну как же! Вещи-то ему, как родственнику, обязаны были вернуть — приодел бы новую жену.

Когда Инокентьеву сказали, что жадность его и погубила, он непонимающе пожал плечами.

Послесловие судебного психиатра

По ходатайству адвоката, утверждающего, что у Инокентьева в момент совершения убийства могло случиться временное болезненное расстройство психики, была назначена судебно-психиатрическая экспертиза. Предположение адвоката она не подтвердила. Владислава признали психически здоровым, вменяемым, при этом были отмечены тенденции к защитно-симулятивному поведению (заявления о тяжелом состоянии, предшествующем убийству, отсутствии сна и т. д.).

Эпилог

Во время следствия в тюрьму передачи Инокентьеву носила только совсем молоденькая девушка с заметно округлившимся животом.

Третий — лишний
Читайте в рубрике «Третий — лишний»:
/ Конец брака по расчету